Паула Сильва рассказывает о своей нынешней работе в театре и кино и раскрывает самые мрачные стороны профессии: «У меня даже бывали приступы паники»

От той массовой известности, которая сделала её популярной после победы в реалити-шоу «Прощание с холостяками», до актрисы, которая сегодня работает в театре, кино и на стриминговых платформах, Паула Сильва прошла путь художественного и личностного созревания. Сегодня, играя главную роль в уругвайской версии драматической комедии «Упущение семьи Коулман», готовясь к премьерам фильмов «7 пуль» и «Плоть», а также участвуя в крупномасштабных проектах для стриминговых платформ, она решается поразмышлять о светлых и тёмных сторонах профессии, отмеченной публичностью и неопределённостью. Актриса рассказывает о семейных трагедиях, которые пришлось пережить ей во время работы над спектаклем, о своём отношении к социальным сетям, о судебном конфликте, с которым ей пришлось столкнуться после победы в реалити-шоу, и о новом этапе своей личной жизни рядом с актёром Рафаэлем Бельтраном после развода, который также имел широкий резонанс в обществе. «Мы хотели бы пополнить семью», — признаётся она. — В спектакле «Умолчание семьи Коулман» вы играете Веронику — сложный персонаж в рамках семейного мира, который также очень деликатен. — Это сложный персонаж, потому что у неё огромный дуговой ход развития. Она соединяет два мира: мир своей жизни за пределами дома и мир своей биологической семьи, который она пытается скрыть. Поначалу мне было очень трудно понять её, чтобы смочь воплотить её на сцене, но я нашла подход. -С одной стороны, она — жертва враждебной семейной обстановки, но, с другой стороны, то, как она с ними обращается, тоже вызывает отторжение. — Это жемчужина текста Клаудио Толкачира: все персонажи сложны, у них огромные конфликты и множество граней. Вероника вызывает сочувствие, потом ты немного теряешь к ней симпатию, а потом снова начинаешь её понимать, когда осознаёшь, что её вырвали из этой семейной динамики, не дав ей возможности выбрать. Работая над этим в терапии, я начала обнаруживать сходства с ней в механизмах защиты и в способах отрицания определённых вещей. А также в том, что означает связь с бабушкой — это то, что больше всего тронуло меня в ходе всего процесса. — У твоего персонажа особая связь с бабушкой, а ты потеряла свою незадолго до начала репетиций. Как тебе удалось справиться с этим вызовом в такой ситуации? — Во время репетиций, когда я находилась на сцене, произнося слово «бабушка» или касаясь руки этого персонажа, меня это очень сильно трогало. Даже если ты играешь роль, это проникает в душу. Мои бабушки воспитывали меня вместе с родителями, они — ядро семьи. И когда этой фигуры не становится, вся динамика должна перестроиться заново. Что-то подобное происходит и в спектакле. К тому же бабушка, которую играет Вирхиния Мендес, обладает таким жизнерадостным характером, что постоянно напоминает мне мою собственную бабушку, ту, которая всегда защищала внуков, что бы они ни делали. — У тебя выходит в прокат фильм «Carne», съемки которого проходили в очень необычных условиях. — Это было невероятно. Мы снимали в «Каса Кетцаль» — на съемочной площадке посреди сельской местности в Мальдонадо, и весь актерский состав жил там вместе в течение месяца. Среди всех актеров сложилось прекрасное творческое сообщество. Режиссёр Томас Маричал привлек к съёмкам всю свою семью, а техническая команда, отвечавшая за грим и спецэффекты, приехала из Бразилии, так что атмосфера была просто праздничной: как только заканчивали снимать, разжигали костёр, слушали музыку и шли в бассейн. — Ты также работал над крупномасштабными проектами для стриминговых платформ, такими как «Дочь огня» (2025). Что меняется для актёра, когда он переходит от независимого проекта к производству такого масштаба? — Это тот скачок, который нужен каждому актёру, чтобы его работа была замечена и открылись двери на другие рынки. Сниматься в независимом кино, которое выходит в прокат, — это самое благородное занятие, но стриминговые платформы дают тебе массовый охват и позволяют закрепиться, например, на аргентинском рынке, где огромная конкуренция и актеры с потрясающим мастерством. — Каково это — попадать на съемочную площадку такого масштаба? — Это впечатляет. Приходишь, а там 200 человек съёмочной группы, грузовики, гигантская развернутая съёмочная площадка и продюсер, закреплённый лично за тобой. Уже в первом дубле тебе приходится выходить и показывать всё, на что ты способен, с людьми, которые, возможно, тебя даже не знают. Нужно соответствовать этим требованиям. — Ты переходишь от периодов чрезвычайно высокой загруженности к периодам ожидания. Как справляешься с суматохой и нестабильностью этой профессии? — Это самая сложная часть этой профессии: жить с неопределённостью и справляться с тревогой. На предыдущих этапах из-за той же нестабильности и разочарования у меня бывали приступы паники. По мере взросления тебе требуется всё большее, но часть этого процесса заключается в том, чтобы обрести эту устойчивость. — Как это сделать? — Необходимо постоянно напоминать себе, что когда наступает затишье, это не значит, что тебе больше никто не позвонит, а просто что процессы начинаются и заканчиваются. Чтобы позаботиться о своём психическом здоровье, я стараюсь каждый день делать что-нибудь, пусть даже мелочь, что приближает меня к цели. — Какую роль сегодня играют социальные сети в работе актёра? Чувствуешь ли ты давление со стороны цифрового присутствия? — Социальные сети стали важным и немного безумным фактором, потому что ты можешь быть на кастинге, а в итоге тебя будут оценивать по количеству подписчиков или по цифровому профилю. У меня были свои кризисы идентичности из-за этого. В какой-то момент я почувствовала, что мне надоела самая себя, надоело показывать свою повседневную жизнь или публиковать туториалы по макияжу, и я решила измениться. Сегодня я стремлюсь к тому, чтобы социальные сети были инструментом, сопутствующим моей карьере, при этом я защищаю свою личную жизнь и делюсь тем, что больше соответствует тому, кем я являюсь сегодня, например, текстами, которые я пишу и публикую. -Сейчас «Большой брат» на пике популярности, а в 2017 году ты выиграла реалити-шоу с очень похожими характеристиками — «Прощание с холостяками». Как ты вспоминаешь тот опыт? -Это был один из самых безумных опытов в моей жизни. Я была в другом возрасте и не осознавала всех последствий. Участие в реалити-шоу — это сильное переживание, потому что ты приходишь туда никому не известной, а уходишь — уже став частью жизни других людей. Сегодня я бы уже не стала снова участвовать в подобном проекте, потому что сейчас сосредоточена на другом этапе своей карьеры и не хочу так сильно выставлять себя напоказ, но в то время мне это очень понравилось. — Как ты пережила весь судебный процесс, с которым пришлось столкнуться, чтобы получить призовые? — Это было очень мучительно из-за того, как долго всё затянулось, но с высоты прошедшего времени я понимаю, что всё сложилось так, как и должно было сложиться. Пришлось обратиться к судебному пути, это заняло больше времени, чем было оговорено, но в конце концов всё уладилось. — Как складываются твои отношения с Факундо Санто Ремедио, твоим тогдашним партнёром, с которым вы обменивались взаимными обвинениями? — Мы поговорили о том, о чём нужно было поговорить, сумели простить друг друга и сегодня у нас прекрасные, здоровые отношения, основанные на большом уважении. Это был процесс разлуки и развода, прошедший с заботой друг о друге. — Повлиял ли тот громкий разрыв на начало твоих отношений с Рафой Бельтраном? — Нет, ни в коем случае. Всё сложилось естественно, и сегодня мы — крепкая и счастливая пара. Повторный брак не входит в наши планы, возможно, когда-нибудь мы устроим торжество, но это не является приоритетом. Что мы действительно хотим и в чём мы уверены, так это то, что в какой-то момент нам хотелось бы пополнить семью и завести ребёнка. Сегодня мы получаем огромное удовольствие от того, что проводим время вместе и разделяем страсть к тому, чем занимаемся.